«Приключения Пиноккио. История деревянной куклы»: начало книги на английском с русским переводом

“A king!” my little readers will say immediately.

«Король!» — немедленно воскликнут мои маленькие читатели.

No, children, you are mistaken. Once upon a time there was a piece of wood.

Нет, дети, вы не угадали. Жил-был кусок дерева.

It was not an expensive piece of wood. Far from it. Just a common block of firewood, one of those thick, solid logs that are put on the fire in winter to make cold rooms cozy and warm.

То было не какое-нибудь благородное дерево, а самое обыкновенное полено, из тех, которыми в зимнюю пору топят печи и камины, чтобы обогреть комнату.

I do not know how this really happened, yet the fact remains that one fine day this piece of wood found itself in the shop of an old carpenter. His real name was Mastro Antonio, but everyone called him Mastro Cherry, for the tip of his nose was so round and red and shiny that it looked like a ripe cherry.

Не знаю уж, какими путями, но в один прекрасный день этот кусок дерева оказался в мастерской старого столяра. Старика звали мастер Антонио, но весь свет именовал его «мастер Вишня», так как кончик его носа был подобен спелой вишне — вечно блестящий и сизокрасный.

As soon as he saw that piece of wood, Mastro Cherry was filled with joy. Rubbing his hands together happily, he mumbled half to himself:

Мастер Вишня страшно обрадовался, обнаружив полено, и, весело потирая руки, пробормотал:

“This has come in the nick of time. I shall use it to make the leg of a table.”

— Этот кусок дерева попался мне довольно кстати. Смастерю-ка я из него ножку для стола.

He grasped the hatchet quickly to peel off the bark and shape the wood. But as he was about to give it the first blow, he stood still with arm uplifted, for he had heard a wee, little voice say in a beseeching tone:

Сказано — сделано. Не мешкая, он взял острый топор, чтобы очистить кору и придать дереву форму ножки. Но не успел он занести топор, как рука его так и повисла в воздухе — из полена послышался тонкий, умоляющий голосок:

“Please be careful! Do not hit me so hard!”

— Не бейте меня!

What a look of surprise shone on Mastro Cherry’s face! His funny face became still funnier.

Можете себе представить, какое сделалось лицо у доброго старого мастера Вишни.

He turned frightened eyes about the room to find out where that wee, little voice had come from and he saw no one! He looked under the bench—no one! He peeped inside the closet—no one! He searched among the shavings—no one! He opened the door to look up and down the street—and still no one!

Изумлённый в высшей степени, он начал водить глазами по мастерской, чтобы узнать, откуда взялся этот голосок. Но в комнате никого не было. Он заглянул под верстак — никого. Посмотрел в шкаф, который обычно держал запертым, — никого. Сунул голову в корзину с опилками и стружками — никого. Наконец открыл ставню и поглядел на улицу — тоже никого. Может быть…

“Oh, I see!” he then said, laughing and scratching his Wig. “It can easily be seen that I only thought I heard the tiny voice say the words! Well, well—to work once more.”

— Я всё понял, — захихикал он и почесал под париком. — Голосок мне просто померещился. Значит, снова за работу!

He struck a most solemn blow upon the piece of wood.

И он опять взялся за топор и нанёс превосходнейший удар по деревяшке.

“Oh, oh! You hurt!” cried the same far-away little voice.

— Ой, ты мне сделал больно! — завопил знакомый голосок.

Mastro Cherry grew dumb, his eyes popped out of his head, his mouth opened wide, and his tongue hung down on his chin.

Для мастера Вишни это было уже слишком. Глаза у него от страха полезли на лоб, рот раскрылся, язык свесился до подбородка, так что старик стал похож на одну из тех удивительных статуй, какими в старину украшали фонтаны.

As soon as he regained the use of his senses, he said, trembling and stuttering from fright:

Снова обретя дар речи, он начал рассуждать вслух, хотя ещё заикался от страха:

“Where did that voice come from, when there is no one around? Might it be that this piece of wood has learned to weep and cry like a child? I can hardly believe it. Here it is—a piece of common firewood, good only to burn in the stove, the same as any other. Yet—might someone be hidden in it? If so, the worse for him. I’ll fix him!”

— Кто же всё-таки крикнул «ой»? Здесь ведь нет ни одной живой души. Может ли быть, чтобы кусок дерева плакал и вопил, как ребёнок? Нет, никогда не поверю! Это же самое обыкновенное полено, как две капли воды похожее на все другие поленья. Если бросить его в огонь, можно прекрасно сварить на нём добрый горшок бобов. А если… кто-нибудь влез в полено, а? Что ж, тем хуже для него. Сейчас я ему покажу!

With these words, he grabbed the log with both hands and started to knock it about unmercifully. He threw it to the floor, against the walls of the room, and even up to the ceiling.

С этими словами он схватил несчастное полено обеими руками и начал безжалостно бить его об стену мастерской.

He listened for the tiny voice to moan and cry. He waited two minutes—nothing; five minutes—nothing; ten minutes—nothing.

Затем он прислушался — не раздастся ли снова стон или вопль. Он ждал две минуты — ни звука; он ждал пять минут — ни звука; десять минут — ни звука.

“Oh, I see,” he said, trying bravely to laugh and ruffling up his wig with his hand. “It can easily be seen I only imagined I heard the tiny voice! Well, well—to work once more!”

— Я понял, — сказал он наконец, сконфуженно ухмыльнулся и взъерошил свой парик. Голосок, крикнувший «ой», мне действительно только померещился. Значит, снова за работу!

The poor fellow was scared half to death, so he tried to sing a gay song in order to gain courage.

А так как его испуг ещё не совсем прошёл, он, дабы не потерять бодрости духа, начал негромко напевать, как делал это обычно.

He set aside the hatchet and picked up the plane to make the wood smooth and even, but as he drew it to and fro, he heard the same tiny voice. This time it giggled as it spoke:

Отложив топор в сторону, он взял рубанок, чтобы гладко обстругать полено. Но только он начал водить рубанком взад-вперёд по дереву, как снова услышал тот же голосок, который, захлёбываясь от смеха, выговорил:

“Stop it! Oh, stop it! Ha, ha, ha! You tickle my stomach.”

— Ах, перестань, пожалуйста! Ты щекочешь меня по всему телу!

This time poor Mastro Cherry fell as if shot. When he opened his eyes, he found himself sitting on the floor.

На этот раз мастер Вишня свалился как громом поражённый. Когда он позже пришёл в себя, то увидел, что всё ещё валяется на полу.